«ВОПЛОЩЕНЬЕ МЫСЛИ ОБОЮДНОЙ». Так ёмко и образно назвал поэт шахматную игру.
Клетчатая доска и тусклые костяшки
Археологические находки убедительно свидетельствуют, что жители Крыма уже в глубокой древности увлекались логическими играми. Очевидно, среди них было некое подобие шашек. При раскопках античного городища Мирмекий в Керчи была найдена сделанная из кости фишка, очень похожая на современную фигурку. Замечательный артефакт датируется IV веком до нашей эры.
В начале нашей эры в богатых боспорских семьях играли в шашки с рельефами, изображавшими древнегреческих богов и героев. Уникальна обнаруженная в процессе исследования Пантикапея деревянная шкатулка с пятнадцатью костяными круглыми фишками. Плоская лицевая сторона каждой фишки украшена рельефным ликом, а на обратной стороне помещены имена членов пантеона. Надо полагать, изображённый персонаж придавал фишке определённую значимость.
Но если есть фигурки, значит, должна быть и плоскость для игры? К вящей радости любителей истории, такая находка была сделана в процессе изучения Неаполя Скифского – предшественника Симферополя. В одном из вырубленных в скале склепов учёные увидели рисунок, состоящий из чёрных и белых клеток. Существуют различные трактовки узора, но чётко прорисованные 64 клетки вполне обоснованно претендуют на звание шахматной доски.
С верой в успех
Легенда о музе шахмат сообщает, что бог войны Марс влюбился в дриаду Каиссу, но смог добиться взаимности только после того, как придумал для неё новую игру – фигурками на специально расчерченной доске. Поскольку первым гроссмейстером был сам бог войны, немудрено, что к стратегическим играм были причастны люди, верные присяге.
В 1837 году в Москве приняли устав Общества любителей шахматной игры – первой в России общественной организации, объединившей поклонников полезного времяпрепровождения. Среди основателей общества был барон Павел Вревский. В 1855 году шахматисту пришлось показывать свои умения на реальном поле боя: император Николай I командировал Вревского в осаждённый Севастополь. В Чернореченском сражении генерал был убит. Его могила находится на территории Успенского монастыря в Бахчисарае.
Потери в Крымской войне были огромны, лазареты переполнены, врачи трудились не покладая рук. Организатор медицинской службы Николай Пирогов писал жене, что полноценный отдых ему обеспечивают только сон и шахматы. По просьбе Пирогова ему привезли набор для досуга, и великий хирург с удовольствием разыгрывал партии после напряжённой работы в госпитале.
Ещё один герой Севастополя, Лев Толстой, на протяжении всей жизни сохранил любовь к шахматам. «Очень живая партия!» – радовался автор «Войны и мира».
Радостное приятие жизни
Ещё с гимназической поры увлекался шахматами Максимилиан Волошин. «Это было поражение Ганнибала при Заме!» – патетически восклицает юный Макс, проиграв партию товарищу.
Обустроив в Коктебеле «Дом поэта», хозяин радушно распахивает двери гостям, но ставит три условия: «радостное приятие жизни, любовь к людям и внесение своей доли интеллектуальной жизни». Одним из воплощений этих требований к членам коммуны стали шахматные турниры. Соперники были как на подбор: Николай Гумилёв, Владислав Ходасевич, Всеволод Рождественский, Михаил Булгаков, Викентий Вересаев.
Но первым среди равных был Александр Ильин-Женевский. Старый большевик и выдающийся организатор шахматной жизни в СССР несколько раз гостил у Волошина. В 1925 году «очень милый, редко деликатный человек» прямо из Коктебеля отправился на Первый Московский международный турнир, где одержал сенсационную победу над абсолютным чемпионом мира Капабланкой. Надо полагать, в следующий приезд в Коктебель Александр Фёдорович показал Волошину замечательную партию и оставил автограф на своей книге «Международный шахматный турнир в Москве». Книга Ильина-Женевского вместе с бестселлером «Моя шахматная карьера» Капабланки занимает особое место в волошинской библиотеке.
Гармония в стихийных спорах
Шахматы были второй – после музыки – страстью Сергея Прокофьева. «В шесть лет я уже писал музыку. В семь, научившись в шахматы, завёл тетрадку и стал записывать партии», – рассказывал знаменитый композитор.
Прокофьева отличал атакующий, напористый стиль игры. Он предпочитал и нестандартные решения – в духе своей музыки. Эта особенность объясняет его шахматные достижения. Например, в 1914-м он обыграл Хосе
Рауля Капабланку, поставив ему оригинальную «ловушку с матом в три хода». Победа стала результатом упорных тренировок, которым Сергей посвятил весь предыдущий год, прошедший под знаком Крыма: зимой и летом 1913 года он отдыхал в Гурзуфе.
С любопытством обозревая места, связанные с Пушкиным, эрудит прекрасно знал, что «поклонник муз, поклонник мира» был и служителем Каиссы. Александр Сергеевич достойно отразил своё увлечение в сцене, где Ленский играет в шахматы с Лариной: юноша так увлечён любовными грёзами, что «в рассеянье» делает невозможный ход – забирает ладью пешкой.
Как и Пушкин, юный маэстро находил в Гурзуфе время для творческой работы. «Играл с Олегом в шахматы, привезённые комиссионером из Ялты, и с трудом победил. После обеда с Верой Николаевной сыграли 9-ю Симфонию сполна. Весь следующий день провозились за доской», – записывает Прокофьев в дневнике.
С вниманием, на шахматах распятым
Неспроста напоминают фигуру туру́ (или ладью) башни дворца графини Паниной в Гаспре. В начале XX века здесь разыгрывались баталии – отголоски жестоких столкновений белого и красного миров.
Осенью 1917 года, спасаясь от большевистской расправы, бежала в Крым из Петрограда семья Владимира Набокова, видного деятеля конституционно-демократической партии. Его политическая соратница Софья Панина предоставила невольным изгнанникам кров в своём южнобережном имении.
Сын Набокова, тоже Владимир, усиленно занимался самообразованием. Начинающего поэта необычайно увлекли шахматные задачи. «Он стал играть очень недурно», – отмечает отец. В 1918–1919 годах в гаспринском замке Набоков написал стихо-творения «Лунная ночь» и «Рыцарь», где звучат мотивы, связанные с шахматами. Став знаменитым писателем, Владимир Владимирович подчёркивал близость литературного творчества и композиции фигур на доске: «Движенье рифм есть в шахматной задаче».
После окончательного установления советской власти в бывшем имении Паниной открыли санаторий Центральной комиссии по улучшению быта учёных. Обитатели здравницы – цвет отечественной науки и культуры – проявили себя, в частности, как опытные шахматисты. Особенно интересными были поединки с академиком, основоположником аэромеханики Сергеем Чаплыгиным и профессором Московской консерватории Александром Гольденвейзером.
Гегемония шахматной культуры
Поборником массового внедрения шахмат в СССР был Александр Ильин-Женевский. Возглавляя систему всеобщего военного образования, он видел в этой игре «искусство, развивающее интеллектуальные силы подрастающего поколения» и всячески пропагандировал полезное занятие. При домах культуры организовывались кружки, в газетах появились постоянные рубрики. Но чтобы продемонстрировать достоинства «гимнастики ума» широким народным массам, неутомимый Александр Фёдорович придумал грандиозное действо – «живые шахматы»: все фигуры изображали люди.
Затею оценили в Кремле, и в 1923-м участники шоу отправились в турне по Стране Советов. Побывали, в частности, в Керчи. Команда белых фигур выступала под названием «Труд», чёрных – «Капитал». В основе театрализованного представления лежала легендарная партия, разыгранная в 1851 году между Андерсеном и Кизерицким. Игру гроссмейстеров отличало большое количество жертв, которые принесли белые для достижения победы.
Шахматное сражение было динамичным и красочным: фигуры сходились в штыковом или сабельном бою, и в конце героический «Труд» поднял серп и молот над поверженным чёрным королём в буржуинском цилиндре. «Редкое зрелище собрало тысячную толпу и прошло с большим успехом», – сообщали газеты.
Иван КОВАЛЕНКО, крымовед.
Читайте также: Церковь Святой Екатерины в Феодосии: храм, переживший закрытие, оккупацию и возрождение
