«МЕЧТАТЕЛЬ С ГОРЕСТНОЙ СУДЬБОЙ»
Так Анна Ахматова назвала Владимира Луговского. 18 июня исполнилось 125 лет со дня рождения поэта.
«Мак-кровянец, с Перекопа принёсший весну»
Крым вошёл в жизнь и творчество Луговского в 1927 году вместе со стихотворением «Перекоп». О Гражданской войне автор знал не понаслышке. Ровесник века, вчерашний гимназист стал и свидетелем, и участником «великой смуты». Поэту не довелось штурмовать перекопские укреп-ления, но заключительные аккорды величайшей трагедии, грохотавшие на Крымском полуострове, звучали сквозь всё его творчество и алыми маками зацвели в одном из прощальных шедевров – стихотворении «Костры», созданном в последний год жизни.
С наступлением мирной жизни пришло «время больших ожиданий». В начальном периоде творчества Луговской равнялся на Илью Сельвинского, крымчанина по рождению, создателя и лидера литературного направления «конструктивизм». «Констры» привлекали литератора «высокими требованиями к технике стиха и молодой агрессивностью».
«Трагически-прекрасно было время»
30-е годы стали для вполне благополучного, насквозь советского «певца свершений» временем сокрушительных падений и головокружительных взлётов. «Удивительно, в каком страшном мире я живу», – признаётся Луговской жене в письме, написанном из Ялты. Некоторые его ранние вирши были признаны «политически вредными». Над головой начали сгущаться тучи, и, следуя совету своего друга и наставника Александра Фадеева исчезнуть куда-нибудь подальше из Москвы, опальный писатель уехал «в глухую провинцию у моря».
Ситуация внезапно переменилась в 1939-м. В Ялту пришла ошеломляющая весть: за стихи для фильма «Александр Нев-ский» Луговской награждён орденом «Знак Почёта». С этого момента Крым стал для Луговского счастливым знамением, землёй обетованной. За исключением военных лет, он приезжал в ялтинский Дом творчества практически каждый год. И каждый год рождались навеянные Крымом потрясающие строки.
Острый взгляд поэта обладал удивительным свойством: умел замечать в окружающей жизни незначительные, казалось бы, детали и находить в них глубокое философское содержание. Неотступно сопровождающий его сухой кленовый лист на улице Массандровской стал мистическим оберегом. К одинокой сосне на кромке яйлы предполагалось идти наугад, не разбирая дороги. Громкоговоритель «со слезой и подвывом» в Ливадии превратился в символ старого служаки. «Жизнестойкий, тугой остролистник колючий, что весну открывает в суровое время». «Загадочные святящиеся облака», оказывается, приносят счастье! Наконец, про-нзительный рассказ о мечте в образе плюшевого медвежонка, что уходит в новогоднюю ночь от своей маленькой хозяйки к Чатыр-Дагу «в снегу и облаках».
Страна обязана Владимиру Александровичу замечательным праздником поэзии, к сожалению, закончившимся с на-ступлением очередного «смутного времени». А ведь было время, когда не только Москва, но и Симферополь, и Ялта собирали многотысячные поэтические митинги. Луговской принимал в них активнейшее участие, читая своим громогласным голосом полюбившиеся народу вещи. Как дорогие свидетельства эпохи хранят библиофилы потёртые книги – альманахи «День поэзии в Крыму», выходившие по инициативе Луговского и с его напутствиями молодым собратьям по перу.
Ещё при жизни Луговского в Симферополе вышла небольшая, любовно оформленная книжечка – сборник «Крымские стихи». Наверное, было бы правильным сделать новое издание, а в день памяти возжечь на скале свечу и возобновить, хотя бы символически, «День поэзии» – помянуть мастера слова чтением его шедевров.
«Сердцу выпала трудная, злая работа»
Наступившая хрущёвская оттепель придала новые силы: Луговского постоянно печатали литературные журналы, выходили сборники. В мае 1957 года Владимир Александрович снова засобирался в долгожданную Ялту. Сказал на прощанье: «Еду за синей весной. Буду работать». А
5 июня остановилось сердце: обширный инфаркт.
Похоронили поэта в Москве, на Новодевичьем. Но Луговской часто говорил, что сердце его принадлежит Ялте. Поэтому жена Елена Быкова решилась на неожиданный шаг. По завещанию «мечтателя с горестной судьбой» его сердце было погребено в толще крепкой скалы, рядом с парком Дома творчества писателей. На камне поместили скромный портрет и вырезали факсимиле.
Крымские мотивы
В Крым поэт приезжал множество раз, был здесь своим. Говорил, что лирика его «приросла» к крымской земле. Впервые Луговской побывал в Крыму в 1923 году, совершив путешествие от Севастополя до Керчи. И в первый же сборник «Сполохи» вошли стихи «Севастополь», «Меж двух морей», «Морское прощание», «Два поэта». Второй сборник стихов «Мускул» включал стихотворения «Перекоп», «Черноморская эскадра в Ялте», «Санаторная ночь». И в дальнейшем – крымские стихи: «Игорь», «Медведь», «Симеиз», «В галерее Айвазовского», «На южном берегу» и другие.
Кирилл БЕЛОЗЁРОВ.
